Поэма

Для более глубокого погружения в атмосферу экспозиции этот зал оснащен музыкальным аудиофайлом.

«Любовь выскочила как убийца в переулке»». Музыка Игоря Корнелюка.

Именно в нем наше время воплотилось в самое красивое и самое трагичное, на что оно только было способно… Возвращаясь в своих созданиях постоянно к «Демону», он лишь выдавал тайну своей миссии. Он сам был демон, падший прекрасный ангел, для которого мир был бесконечной радостью и бесконечным мучением… Он оставил нам своих демонов как заклинателей против лилового зла, против ночи. Перед тем что Врубель и ему подобные приоткрывают человечеству раз в столетие, я умею лишь трепетать. Тех миров, которые видели они, мы не видим.

                                                                                                                                         Александр Блок


«Голова демона», 18901891 гг. Бумага, тушь, акварель. Краснодарский краевой художественный музей им. Ф. А. Коваленко

По материалам Сергея Дурылина

Врубель — не только непревзойденный иллюстратор Лермонтова: он художник, во многом родственный Лермонтову. Так тема «Лермонтов и Врубель» оказывается несравненно шире и темы о дружбе художника и поэта (Гоголь и Иванов, Чехов и Левитан) и темы поэт и его лучший иллюстратор (Гоголь и Агин, Пушкин и Бенуа). Все, кто вспоминает и пишет о Врубеле-юноше, молодом, взрослом и, наконец, пожилом человеке, неизменно вспоминают о его читательской любви к Лермонтову, и прежде всего к его «Демону». Врубель читает, перечитывает Лермонтова, много знает наизусть, любит читать вслух, но в ранних рисунках Врубеля еще нет следа этого интереса к Лермонтову. В эти ранние годы Врубель отразил в своих рисунках целый мир образов мировой литературы от Данте до Тургенева, но среди них не было Демона. Первое из дошедших до нас упоминаний о «Демоне» Врубель сделал в 1875 году, но в связи не с поэмой Лермонтова, а с оперой Антона Рубинштейна, только-что появившейся на подмостках: «Остерегаюсь произносить какое-то ни было суждение о музыке этих опер («Юдифь» Серова и «Демон»), потому что я их даже не слыхал, замечу только, что их сюжет, нося глубоко трагический или лирический характер, и их прекрасно написанные либретто, потрясающая обстановка уже сами по себе производят такое сильное впечатление, что вас заставляет снисходительно относиться к музыке, и, с другой стороны, учат произносить об операх, далеко не уступающих последним в музыкальном отношении, но ниже стоящих в отношении глубины сюжета, суждения вроде: «Это какая-то жижица, торопня, кабак…».


Портрет композитора Антона Рубинштейна.

В шутливом отклике на оперные увлечения приятелей Врубель уже утверждал, что «сюжет» «Демона» «носит глубоко трагический или лирический характер», что своей «глубиною» опера, написанная на сюжет «Демона», неизбежно будет превосходить всякую другую.

Любовь к Лермонтову и «Демону» крепла у Врубеля в те годы (1880—1884), когда он обучался в Академии художеств, но и в это время еще отсутствовал его художественный отзвук на поэму. Подобно Лермонтову, долгие годы ничего не выносившему на суд читателя из своей замкнутой мастерской поэта, все усилия Врубеля в эти годы были сосредоточены на обретении такого мастерства, которое было бы послушно велениям вдохновения. Врубеля не раз упрекали в хаотичности его творчества, в причудливости его вдохновения, а рецензенты его рисунков к Лермонтову высказывали прямые обвинения в технической неумелости и даже в графической неграмотности. В действительности Врубель никогда не исповедывал примат вдохновения над мастерством и, наоборот, всегда утверждал, что художник должен встречать порыв вдохновения «не дрожащими руками истерика, а спокойными ремесленника». Этими все более и более уверенными руками мастера Врубель встречал все порывы, влекшие его к темам, роднящим его с Лермонтовым.

Никто из иллюстраторов Лермонтова ни до, ни после Врубеля не подошел к его творческому и философскому миросозерцанию так близко, как это удалось художнику, заколдованному «Демоном» поэта и своим собственным. Чем же так притягателен и «общен» их знаменитый образ? Поэт никогда не был доволен своей поэмой, непрерывно переписывал ее на протяжении творчества — в настоящее время известно целых девять различных ее редакций. Проживи Лермонтов еще, нет сомнений, что «Демон» продолжал бы меняться, так что в итоге он, возможно, стал бы совершенно другим по сравнению с тем, каким мы знаем и любим его сейчас. Люди, лишенные какого-либо метафизического или религиозного чувства, склонны считать это увлечение Демоном лишь игрой воображения или данью моде. Немногие понимают, что образ этот есть реальный, несомый с незапамятных времен опыт души, для которой это являлось живым переживанием, а не фантазией. Постоянно пробивавшиеся сквозь житейское сознание воспоминания о прошлых существованиях и встречах с Демоном заставляли и Лермонтова, и Врубеля вновь и вновь переписывать свои произведения, доходя порой до полного душевного истощения…

«Сидящий Демон» оказался прологом к большой и сложной работе Врубеля. 15 июля 1891 года истекал срок собственности фирмы Глазунова на сочинения Лермонтова, и у владельцев типографии и фототипии товарищества Ивана Кушнерева в Москве явилась мысль осуществить иллюстрированное издание Лермонтова. Издательство задавалось целью «сделать это издание по возможности характерным и самостоятельным в художественном отношении… Мы искали в рисунках не шаблонных иллюстраций по заказу, по большей части сухих, однообразных и скучных, а искали в них характера, жизни, словом сколько-нибудь художественного произведения». «Лучшие художественные силы», к которым обратились издатели, были маститый Иван Айвазовский и «передвижники» нескольких поколений, в их числе Виктор Васнецов, Владимир Маковский, Василий Поленов, Илья Репин, Иван Шишкин. Все эти художники по характеру своих дарований не были иллюстраторами и еще менее того чувствовали какую бы то ни было творческую близость к поэзии Лермонтова. Каждый из них по-поводу Лермонтова давал то, что привык давать обычно: Айвазовский — набросок «марины» с корабликом, Маковский — жанровую сценку, Поленов — третьестепенный этюд из «Путешествия по Востоку», Васнецов — экскурс в «былинную» Москву XVI в., Шишкин — «Сосну», это было хорошо, удачно или совсем слабо, но все это имело мало отношения к Лермонтову. Художники подходили к темам и сюжетам Лермонтова, не входя с ним через дверь его творчества. Из молодых художников были приглашены Валентин Серов, Константин Коровин, Леонид Пастернак. Пастернак указал издателю Петру Кончаловскому на Серова, и тот предложил Серову дать рисунки к «Демону». Серов согласился, но тут же сказал Кончаловскому: «Над «Демоном» давно работает Врубель. Он скоро приедет. Я познакомлю вас с ним». Как только Михаил Александрович приехал в Москву, Серов привел его к Кончаловскому на квартиру в Харитоньевском переулке. Врубель принес свой рисунок Демона с запекшимися губами, на снеговом фоне Казбека — тот самый рисунок, который был воспроизведен в кушнеревском издании, а теперь находится в Киевском музее.


Фотография Казбека из личного архива Михаила Врубеля.


«Голова Демона», 1890–1891 гг. Картон, черная акварель, белила. Киевская картинная галерея.
Рисунок этот — голова Демона — запечатлел давние (киевские и одесские) порывы Врубеля найти лицо Демона, исполненное скорбной красоты и мятежной силы. Рисунок Врубеля произвел на Петра Кончаловского и всех присутствующих потрясающее впечатление. Не могло быть сомнений, кому принадлежит право создать рисунки к «Демону».

Серов тоже сделал несколько рисунков к «Демону». Один из них, «Демон и Тамара», был помещен в издании Кушнерева; вместо другого — «Демон перед кельей Тамары» — был помещен рисунок Врубеля на ту же тему: Серов признал свой рисунок неудачным.


А руководящий проектом Кончаловский, увидев огромный талант Врубеля, поручил ему исполнить иллюстрации не только к «Демону», но и к «Герою нашего времени» и некоторым стихотворениям (смотри зал 8, часть 2).

Рисунки к Лермонтову проходили с трудом и только благодаря тому, что Кончаловский их отстаивал, они вошли в собрание сочинений. Если Врубель сам отвозил рисунки, их браковали или требовали переделок. Однажды показывая свой бесподобный рисунок — «Дуэль Печорина с Грушницким» — он с сарказмом представлял, как будут критиковать: «Что это сюда луна упала? И зачем черви вокруг?»

Издатель Кушнерев не без ужаса говаривал Кончаловскому: «В какую историю вы меня вовлекли с этим Врубелем! Его все кругом бранят и никто ничего не понимает в его рисунках». Но Кончаловский горячо стоял за Врубеля и отстоял почти все его рисунки. Его поддерживали и молодые, но уже признанные тогда художники — Серов и Пастернак.

Во вторую половину 1890 года Врубель работал над рисунками к московскому изданию Лермонтова. 31 января 1891 года отец Врубеля писал его сестре: «Живет в одной комнате (о двух окнах) у хозяйки Печковской. Обстановка — кровать, диван, 2 простые стола, 2 стула, мольберт и лампа (без колпака), затем — что говорится — ни ложки, ни плошки, и, кажется, даже нет черного сюртука… а в кармане — несколько монет. Пишу тебе это… хотя и больно. Слава богу, что он еще не унывает! 15-го июля выйдет художественное издание сочинений Лермонтова, и Миша помещает в нем 5 больших и 13 малых иллюстраций…». Еще в мае 1891-го, незадолго до сдачи в печать первого тома, Врубель был в самом разгаре работы. 20-го числа этого месяца он писал сестре: «Я сейчас занят иллюстрациями к Демону. Ты можешь прочесть объявление об этом издании в мартовской книжке «Русской мысли». Мучаюсь и работой, мучаюсь и порывами к кубку жизни».

В кушнеревское издание вошло всего 20 рисунков Врубеля: 11 — к «Демону», 4 — к «Герою нашего времени», 3 — к «Измаил-бею» и 3 — к лирике («Русалка», «Еврейская мелодия», «Журналист, читатель и писатель») (смотри зал 8, часть 2). Сделано же Врубелем было для этого издания 36 рисунков.

Из иллюстраций к «Демону» не вошли в издание изумительная по своей динамике «Пляска Тамары» и «Демон, смотрящий в долину». Шесть рисунков из числа вошедших в кушнеревское издание дошли до нас в вариантах: «Несется конь быстрее лани», «Не плачь, дитя», «Демон у обители», «Я дам тебе все, все земное» (в двух вариантах), «Тамара в гробу» и «Голова Демона», — причем вариант «Демона у обители» на широком фоне горного пейзажа, с купами деревьев по своему глубокому драматизму явно превосходит тот вариант, который вошел в издание, а суровый и вместе страстный вариант «Я дам тебе все, все земное» (Тамара и Демон у окна) по меньшей мере равен тому, что воспроизведен в книге.

Гонорары за работу были невелики (800 рублей за пять больших и 13 малых иллюстраций), при этом работы Михаила Александровича проходили с трудом, поскольку оригиналы были чрезвычайно сложны для воспроизведения, в них приходилось вносить поправки. Несмотря на это, 10 апреля 1891 года иллюстрированное издание получило цензурное разрешение и сразу же стало событием в прессе. Именно в прессе иллюстрации Врубеля подверглись ожесточенным нападкам, в первую очередь за «грубость, уродливость, карикатурность и нелепость». Через 20 лет эти же критики станут утверждать, что именно Врубелю было подвластно «в переводе на новый язык» передать поэтическую сущность лермонтовского духа. Непонимание даже благожелательно настроенных к нему людей привело к тому, что Михаил Александрович внес коррективы в собственные эстетические взгляды и отныне полагал, что «истинное искусство» непонятно почти никому, а «всепонятность» становилась в его глазах так же подозрительной, как другим — «непонятность». Однако именно иллюстрации Врубеля как нельзя лучше подошли к самой сути лермонтовской поэзии.

Иллюстрации к поэме были выполнены Врубелем черной акварелью; монохромность позволяла подчеркнуть драматичность сюжета и одновременно позволяла показать диапазон фактурных изысканий художника. Демон становился архетипическим «падшим ангелом», который одновременно соединял мужской и женский облик, в то время как Тамара на разных иллюстрациях изображалась по-разному, что подчеркивало необходимость ее выбора между земным и небесным. Врубелевский герой, с одной стороны, напоминает античных титанов, обладающих властью над миром; с другой — это, по замечанию философа Василия Розанова, некое стихийно-языческое существо, близкое древнегреческому богу Пану…

Комментарии оставить нельзя.

Вам понравится

Смотрят также: