Нас двадцать миллионов незабытых,
Убитых, не вернувшихся с войны.
                                           Расул Гамзатов
 
«А зори здесь тихие», фрагмент из одноименной оперы. Музыка Кирилла Молчанова, исполняет Государственный оркестр кинематографии, дирижер Владимир Васильев.

Инта Берга. «Памяти павших», 1984 г. Бронза.

Гелий Коржев. «Облака 1945 года», 1980–1985 гг. Из серии «Опаленные огнем войны». Холст, масло.
В произведениях, сложившихся в цикл «Опаленные огнем войны», последним из которых стал холст «Облака 1945 года», художник, добившись монументальной выразительности живописной формы, осмыслял события военных лет и послевоенного периода с помощью языка крупных обобщений. Коржев ушел от изображения развернутых батальных сцен, портретов героев и участников сражений, поставив целью раскрыть не только трагедию физических и душевных страданий, но и торжество силы народного духа.

Сергей Шерстюк. «Отец и я», 1983 г. Холст, масло.
Картина «Отец и я» задумана как своеобразный диптих, соединяющий автопортрет и портрет отца художника Александра Шерстюка, кадрового военного, офицера войск противовоздушной обороны. В основе образа старая черно-белая и современная цветная фотографии, как будто поставленные рядом и дающие возможность видеть сходство и несовпадение, внутренний конфликт и единство изображенных персонажей. Художнику в год создания картины было 33 года, в диптихе отец в парадной форме, с саблей на поясе и медалями на груди, выглядит его ровесником. Отец – воин, олицетворение наружной и внутренней дисциплины, при этом выглядит задумчивым, даже грустным, его глаза скрыты тенью. Художник нарочито непараден, в его облике акцентируются черты нового поколения. Сергея Шерстюка увлекает тема встречи эпох, идея связи, преемственности поколений. Герои портрета кажутся очень похожими, словно отражаются друг в друге. Шерстюк как будто узнает себя в отце, встает на его место.

Виктор Попков. «Шинель отца», 1970–1972 гг. Холст, масло.
Виктор Попков один из художников-шестидесятников, детство которых пришлось на годы Великой Отечественной войны. Вспоминая о погибшем на фронте отце, он размышляет об особом родстве поколений. Материальным воплощением их связи стала солдатская шинель времен войны. Пространство картины затемнено и условно, отчего происходящее приобретает символичность и многоплановость. Этому способствуют и изображенные за спиной одетого в шинель художника бесплотные тени, перенесенные автором из его цикла «Мезенские вдовы». Если шинель – символ памяти о погибшем отце, то вдовы – дань любви и уважения к матери, вынесшей все тяготы вдовьей доли. Таким образом, в едином потоке времени, связывающем разные эпохи, оказываются погибшие на войне солдаты, овдовевшие и постаревшие от невзгод женщины, выросшие без отцов дети. Картина «Шинель отца» стала программной не только в творчестве Виктора Попкова, но и для отечественного искусства ХХ века в целом.

Владимир Соскиев. «Памяти отца», 1979 г. Бронза, гранит.
Владимир Соскиев родился 14 января 1941 года в селе Сурх-Дигора в семье крестьянина. Отец Борис Налукович погиб в первые дни Великой Отечественной. Мать Софья Михайловна одна растила двух сыновей в тяжелые военные и послевоенные годы. Тема памяти о войне оживает для скульптора через прикосновение к дорогим для него предметам. Он создает натюрморт из военных атрибутов: каски, шинели отца, свисающей со спинки стула, а плод граната – символ жертвенности и надежды на воскрешение и бессмертие. Камерные молчаливые образы поражают торжественностью интонации.

Андрей Васнецов. «Похороны солдата», 1985 г. Холст, масло.
Картина «Похороны солдата» является живописным реквиемом погибшим в Великой Отечественной войне. Художник неслучайно обращается к этой теме – в 1941 году на фронте под Калинином (ныне Тверь) погиб его старший брат Юрий. Сдержанная суровость монохромного колорита и лаконичность композиционного решения полотна направлены на создание возвышенного монументального образа. Эпиграфом к картине и частью ее композиции стали стихи Михаила Дудина. Эти строки в 1960-х годах были выбиты на Могиле Неизвестного Солдата в Михайловских рощах близ Пушкинских гор, а имя брата Андрей Васнецов увековечил на изображении мемориального камня в нижней части полотна.

Игорь Обросов. «Память о земле Тверской», 1979–1980 гг. Холст, масло, темпера.

Татьяна Яблонская. «Безымянные высоты», 1969 г. Холст, масло.
В одной из поездок в 1968 году Яблонская увидела с крутой высоты три сопки на закате, которые, как огромные оранжево-фиолетовые застывшие волны, лежали одна за другой до самого горизонта. В годы войны здесь шли тяжелые бои, на сопках хорошо просматривались окопы, воронки, следы блиндажей – незатянувшиеся раны земли. Реальный пейзаж лег в основу обобщающей метафоры вечной памяти обо всех безымянных высотах войны, каждую из которых взяли с боем неизвестные солдаты. Затерявшийся среди холмов хуторок символизирует победу жизни над смертью.
«Такое чувство испытываешь, ступая по старому заросшему деревенскому кладбищу, – вспоминала Яблонская. – Хотелось выразить огромную человеческую ценность этой земли. Хотелось выразить бесконечную силу жизни, зарубцовывающей самые страшные раны, а также вечную память о тех, кто погиб за Родину».

Гукас Чубарян. «Да святится имя твое. Солдат вернулся», 1987 г. Бронза.
Гукас Чубарян – выдающийся армянский скульптор, автор знаковых для культуры Армении памятников, установленных в Ереване. «Да святится имя твое. Солдат вернулся» – одна из его ярких станковых работ 1980-х. Он создал трогательный образ героя войны. Солдат в шинели, сидящей на нем нескладно и мешковато, и огромных, не по ноге, сапогах не обладает образцовой военной выправкой и выглядит очень юным. Его взгляд, детски доверчивый и по-взрослому скорбный, обращен к небу. Слова из молитвы звучат как воспоминание о тех, кто остался на полях сражений. В 2023 году к 100-летию со дня рождения Чубаряна в одном из парков Еревана был установлен экземпляр статуи «Да святится имя твое». Известно, что скульптор посвятил это произведение брату, который ушел на фронт в 1941-м и погиб, пропал без вести в Ленинградской области в 1942 году.
9а. Степан Дудник. «Портрет Л.Т. Космодемьянской, матери Героев Советского Союза Александра и Зои Космодемьянских», 1949 г. Холст, масло.

Даниэль Митлянский. «Наш класс 9 мая 1983 года», 1986 г. Шамот, роспись, дерево.
Многофигурная композиция Даниэля Митлянского являет пример представления войны как главной трагедии в жизни советского человека. Еще в конце 1960-х скульптор создал монумент в память павшим молодым бойцам – «Реквием. 1941 год. Моим одноклассникам, погибшим на войне». Памятник был установлен в 1971-м во дворе московской школы №110, которую окончил Митлянский. Скульптурная группа «Наш класс 9 мая 1983 года» продолжает заявленную прежде тему увековечивания памяти героев. Мастер объединил вокруг мемориала представителей нескольких поколений – молодежь и тех, кто прошел и пережил войну. Персонажи склонились над памятной доской, с вниманием и печалью читая имена погибших воинов. Художник запечатлел глубокую невосполнимую утрату, ощущаемую людьми спустя много десятилетий после одержанной победы.

Евсей Моисеенко. «9 мая», 1973–1975 гг. Холст, масло.
Полотно Евсея Моисеенко входит в цикл о Великой Отечественной войне, центральный в его зрелом творчестве. В 1941 году со студенческой скамьи Моисеенко ушел добровольцем на фронт, почти на четыре года попал в концентрационный лагерь Альтенграбов. После освобождения из плена продолжил воевать, участвовал в освобождении Польши и встретил Победу, сражаясь в составе 3-го гвардейского кавалерийского корпуса. Праздник 9 мая предстает как эпизод из мирной жизни современников, где все идет своим чередом. Из маленьких фрагментов повседневности складывается картина переживания Дня Победы представителями разных поколений, объединенных истинно народным праздником, наполненных одновременно чувством радости и скорби, ликования и горя.

Байраммурад Эсенгельдыев. «Встреча ветеранов», 1975 г. Бронза.

Иулиан Рукавишников. «Воспоминания однополчан», 1979 г. Бронза, искусственный камень.

Николай Андронов. «Война и мир», 1986 г. Диптих. Холст, масло.

Андрей Волков. «Праздник Победы. Утро», 1985 г. Холст, масло.
Картина «Праздник Победы. Утро» написана в 1995 году в связи с сорокалетним юбилеем Победы СССР в Великой Отечественной войне. Празднование в столице было масштабным. Оно начиналось торжественным парадом на Красной площади, продолжалось многолюдными митингами, демонстрациями, концертами, народными гуляниями и завершалось залпами салюта из сотен артиллерийских орудий. Художник показывает город на рассвете до его погружения в череду праздничных событий. В обостренном переживании красоты мирного утра скрывается память о войне как о том, что этой красоте противоположно и чуждо. Мальчик-трубач приветствует новый день, отвоеванный у хаоса, боли, страха и отчаяния. В его образе сливаются пионер-горнист и средневековый башенный трубач, извещавший о смене времени суток и таким образом выполнявший роль своеобразных часов. Культурная память художника, впитавшая опыт военного поколения, помогает связать события сегодняшнего дня и ушедшего времени, почувствовать боль тяжелых утрат и радость долгожданной Победы как свою собственную.

Дмитрий Шаховской. «Инвалид», 1956 г. Гипс тонированный.

Эрнст Неизвестный. «Шаг», 1960 г. Из серии «Война – это…». Бронза.
Эрнст Неизвестный ушел на фронт добровольцем, едва ему исполнилось 17 лет. С 1943 по 1945 год воевал в звании младшего лейтенанта и был назначен командиром стрелкового взвода 260-го гвардейского стрелкового полка. В апреле 1945-го в Австрии в бою западнее Рюккендорфа Неизвестный одним из первых рванул в атаку, увлекая за собой бойцов взвода, и, получив тяжелое ранение, продолжал командовать. Фронтовой опыт сформировал антивоенное мировоззрение художника. Созданные им символические образы, посвященные пережитому, исполнены драматического звучания. Он сам так пояснял их замысел: «Я воспринимал войну не как Парад Победы, а как трагическое противоречивое и противоестественное человеку явление. Так возникла эта серия. Часть человека превращалась в машину, в железо, которое олицетворяло войну, которое входило в плоть, как боль…».
Бронзовая скульптура «Шаг» изображает обобщенно трактованную фигуру с массивными, будто невыносимо тяжелыми, гипертрофированными ногами. Художник создал визуальную метафору предельной усталости измученного лишениями человека, который из последних сил, заламывая руки, пытается сделать очередной шаг, возможно, к спасению своей жизни. Словно отвечая на поставленный в названии серии работ вопрос, художник выражает в скульптуре важную для него идею: война – это прежде всего страдания и боль. Он напоминает о ценности человеческой жизни и необходимости предотвращения подобных трагедий в будущем.

Гелий Коржев. «Тревога», 1965–1968 гг. Холст, масло.

Вадим Сидур. «Памятник погибшим от бомб», 1965 г. Модель памятника, установленного в 1993 году в Вюрцбурге. Алюминий тонированный.

Драматические военные переживания Вадима Сидура стали важнейшим источником его творчества. «Сотни, тысячи, миллионы людей погибли от насилия. Пули, виселицы, бомбы, газовые камеры, концлагеря, пытки, смертная казнь – это перечисление невозможно продолжать, ибо оно бесконечно. Кажется, должно же это когда-то прекратиться! Но человечество, как бы лишенное разума, ничему не научается… Меня постоянно угнетало и угнетает физическое ощущение бремени ответственности перед теми, кто погиб вчера, погибает сегодня и неизбежно погибнет завтра», – утверждал скульптор в интервью немецкому литературоведу-слависту Карлу Аймермахеру. Композиция «Памятник погибшим от бомб» приобрела международную известность.

Гелий Коржев. «Мать», 1964–1967 гг. Из серии «Опаленные огнем войны». Холст, масло.
На момент начала войны Гелию Коржеву исполнилось шестнадцать лет. Он, как и многие мальчишки тех лет, хотел пойти на фронт. Но его вместе с другими учениками Московской художественной школы отправили в эвакуацию в Башкирию, в село Воскресенское. Творческая манера Коржева уникальна –реализм, усиленный гипердетализацией, укрупненным масштабом.
Полотно «Мать» посвящено достоинству и духовной стойкости. Вместе с тем художник акцентирует внимание на мучительном одиночестве и боли потерь. В этом произведении концентрированно выражено осмысление трагедии Великой Отечественной войны. Монументальная трактовка собирательного образа матери производит неизгладимое впечатление своей мощью, воскрешая в памяти зрителя сложность и драматизм переживаний военного времени.

Гелий Коржев. «Памяти павших», 1985–1995 гг. Холст, масло.

Гедиминас Йокубонис. «Мать», 1960 г. Модель фигуры к Памятнику жертвам фашизма, установленному в 1960 году в деревне Пирчюпис Литовской ССР. Гранит.

Мемориал в Пирчюписе стал самым известным произведением Йокубониса, за его создание художник был удостоен Ленинской премии. Пронзительный образ скорбящей женщины, высеченный в граните, напоминает об ужасах вражеской оккупации, пережитых советским народом в годы войны. Трагические события произошли в Пирчюписе 3 июня 1944 года. Утром этого дня партизаны обстреляли машины с фашистскими захватчиками, проезжавшие по шоссе недалеко от деревни. Вскоре в Пирчюпис прибыл большой карательный отряд. Гитлеровцы окружили и разграбили деревню, а зачем, согнав людей в несколько домов и заперев двери и ставни, подожгли здания. Пытавшихся освободиться и бежать расстреливали. Так погибло все население деревни, 119 человек: мужчины, женщины, старики, дети.
В Пирчюписе не уцелело ни одного дома, фашисты оставили после себя лишь голую выжженную землю.

Борис Неменский. «Память Смоленской земли», 1983 г. Оргалит, масло.

Павел Шимес. «Пьета. Памяти 20-ти миллионов», 1984 г. Композиция. Дерево.
Павел Моисеевич Шимес учился на факультете монументально-декоративной скульптуры Московского высшего художественно-промышленного училища (Строгановка). Начинал свой творческий путь в 1960-е годы. Художественному мышлению Шимеса присуща духовность, стремление к поэтической простоте, самоограничение в выборе пластических средств, очевидный конструктивизм. К тяжелой работе скульптора мастер относился как к ремеслу, он был художником редкого пластического дара, прекрасным рисовальщиком, графиком и очень тонким ироничным поэтом.
Пытаясь найти новые возможности выявления внутренней значительности вечной темы, Шимес создал пронзительное произведение «Пьета». Крестообразный композиционный замысел прочитывается благодаря тщательно продуманному расположению фигур и символическому противоборству вертикалей и горизонталей. Не отвлекаясь на случайное и малосущественное в образе матери, оплакивающей гибель сына, и сохраняя строгую выверенность каждого пластического объема, скульптор создает пространственную иллюзию парения тела. Он достигает наибольшей пластической выразительности трагического образа, который строится на сложнейшем балансе между конкретностью события и его символическим обобщением. Конструктивная ясность – основной принцип творчества скульптора. Стремление к простоте и выразительности, высокая духовность объединяет Павла Шимеса со многими ведущими мастерами московской скульптурной школы.

Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны, –
В том, что они – кто старше, кто моложе –
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь, –
Речь не о том, но все же, все же, все же…
                                  Александр Твардовский