Шагает май

Первомай, сегодня называемый в России Праздником весны и труда, у большинства читателей ассоциируется с «красными» временами СССР. И не удивительно, что кто-то, бережно храня в памяти отношение к эпичной дате, из идейных согласий или же по ностальгическим мечтам с удовольствием берет в руки транспаранты и красочные шары и отправляется на «сходки».

Кто-то в «сакральный» день, пользуясь узаконенным выходным, отправляется к природе погостить, ведь именно он «горит» эмблемой пробуждения земли, солнечного света и тепла, своеобразным сигналом к началу «земляных» работ, временем общения с ближними. Как видим, каждый способ проведения майских дат равновелик идее.
Все празднуют, но не все представляют, какую историю прошагали торжества, как изъяснялся сам Гораций, аb ovo, «от яйца», прежде чем стать однажды главным торжеством страны. Как же менялось его название и обычай.
И совсем мало кто сопоставляет его связь с язычеством и политеизмом…

Май – последний месяц весны был назван в честь греческой плеяды Μαϊα, отождествлявшейся также с римской нимфой плодородия Bona Dea, чье чествование приходилось именно на этот день.

1-е число — явление Благой богини, отмечаемый в ее храме, заполоненном самыми лучшими цветами и восторженными гимнами. Утром на рассвете римлянки собирались на мистерии, чтоб испить «молоко» Майесты, подаваемое в «медовых чашах» (на самом деле это было не что иное, как хмельное молодое вино в специальной серебряной посуде). А после воздавали божеству истины, скрытой занавесом бытия.

После праздника, переходящего за сумерки, женщины венчали головки виноградом и расходились по домам – считалось, что для тех, кто побывал на мистерии, близость с мужем в ту ночь обещало приплод.
В эллинистическо-римскую эпоху Майя признавалась супругой Вулкана и матерью Меркурия, ассоциировалась с весной и сопрягалась с магическим ремеслом, олицетворяя созидающую власть, которая творит окружающий мир силой своих мыслей.
В низшей прослойке республики богиня почиталась избавительницей от «кабалы». Среди ее «слушателей» было много вольноотпущенников и рабов, а также членов простых плебейских родов. Ее называли Bona Dea, потому что имя признавалось священным и не произносилось вслух. Вокруг капища выращивались целебные травы и колосились поля ржи, высаживавшиеся весталками в день 1 мая – пробуждения богини от зимнего сна.

Взгляните на сумеречное небо и увидите созвездие Pleiades. Плеяды — это семь дочерей Атланта, удерживающего на плечах лазурный свод. Майя — самая юная из них. В наказание за то, что титан посмел восстать против самих олимпийцев ему было назначено нести на себе огромный мир. Девушки оплакивали нелегкую судьбу отца. Чтобы утолить их боль, сжалившиеся боги превратили их в голубиц. И тогда они взлетели к самым высшим небесам, став большими звездами, освещающими и подсказывающими странникам их путь.


Pleiades. Плеяды.

Майя – не только римлянка или гречанка. Она дошла даже до кельтов. В том числе на Британских островах 1 мая проходят колонны, центральной фигурой которых является «королева» в белых одеждах с венком из бутонов на волосах.
Во многих странах этот праздник связан с различными первоцветами. Например, в Испании женихи дарят своим избранницам букеты, а дома украшаются зелеными побегами и молодой листвой. Все это обещает здоровье, успешность и богатый урожай. Ночью ведутся хороводы, устраиваются пляски, выбираются майские короли.
Их видимый символ — весеннее дерево – является центром всех первомайских торжеств. Это вечноживущая сосна – метафора бессмертия. Ее торжественно несут с процессией к храму, во время шествия вытанцовывая вокруг. В древнем мире этот день превратился в фестиваль Хиларии, а много позже у северных народов — в день Майской королевы и Изумрудного человечка.
В средние века обычай переняли немцы, существующий до нынешних дней.
Народный праздник Первого мая, это наследие предков — присутственен для всей Европы, у славян и германских народов — победа над холодом и зимой.

В индийской вере образ и фигура Майи превзошли воплощения натуры. Индуисты и буддисты поклоняются ей как «Началу творения», «вьющей жизни нить». Она – одна из обликов Кали, богини в трех лицах: Девы, Матери и Старицы, олицетворяющей энергию, магию и творческий ум.


Алексей Леонов. «Майя. Великая богиня», 2005 г. Шамот. Частная коллекция.

В древнерусском календаре месяц назывался травный, в народных численниках — ярец. Название «май» (в церковных книгах — маий), как и названия прочих, было перенято от Византии вместе с юлианским календарем.
У крестьян было много работы, поэтому это время традиционно не считалось подходящим для свадеб и сватовства, что нашло отражение в русской поговорке «рад бы жениться, да май не велит» и сочеталось в сознании с трудом.
Согласно славянским обычаям на Руси Первомай отмечали, по традиции отдыхая после трудов на природе и веселясь. В дохристианские времена праздновали Живин день (Жива — языческая богиня весны), выходили на улицы, пели песни, разводили костры и прыгали через них. После вспахивания и посева, люди восхваляли первый день земли ради того, чтобы их весенняя работа возымела богатый и «здоровый» урожай.

Этот обычай устраивать массовые гуляния в честь труда полюбился в европейских странах. Но с приходом христианства культы многобожия стали тщательно искореняться. К окончанию ХVIII века обычай воспевать «богиню усердия» был окончательно устранен. Более успешным стал праздник Пасхи, который теперь ассоциировался с возрождением и весной.

Поклонение богине Maйе перенеслось на поклонение Марии, Царице Небесной и Матери Господня. Свидетельство тому —  литургии, состоящие из ектеньи в честь Нее, и песни, которые поются в мае как возлияния и похвалы.

Порой веселой мая
По лугу вертограда,
Среди цветов гуляя,
Сам-друг идут два лада. 

Здесь рай с тобою сущий!
Воистину все лепо!
Но этот сад цветущий
Засеют скоро репой! 

… …

Я, новому ученью
Отдавшись без раздела,
Хочу, чтоб в песнопенье
Всегда сквозило дело.

Служите ж делу, струны!
Уймите праздный ропот!
Российская коммуна,
Прими мой первый опыт!»

         Алексей Толстой


Михаил Нестеров. «Два лада», 1905 г. Холст, масло. Нижегородская картинная галерея.

Этот праздник отмечался именно как праздник посевной и весны, и в общем-то не имел политотного окраса. На новом витке в Россию его «притащили» германцы – история отсылает к временам правления Петра. А сами торжества придумали в Москве. Традицию «почали» немцы, проживавшие в одноименной слободе, поэтому народ «покрестил» гульбу как «немецкие станы».


Жерар Делабарт. «Гулянье въ Сокольникахъ», XVIII в. Гравюра.

Постепенно при содействии властей праздник отправился по Империи, сделавшись русским – в выходные давались пляски под гармонь, балаганные концерты, шли кулачные бои. На гуляньях были привычные тем дням утехи: карусели, петрушки, пряники-баранки и торговые лотки.
Фрагмент из балета «Петрушка». Музыка Игоря Стравинского.

В XIX веке Первое мая не было официальным выходным, но большинство учебных заведений, магазинов и фабрик закрывалось или работало до обеда, чтобы сотрудники и студенты могли посетить майский сокольнический «рай». На празднике присутствовал генерал-губернатор – около Егерского пруда (сейчас Олений вал) раскинулся его богатый шатер.
Торжество делилось на две части: официальную и «чай». Первая включала катание на экипажах по площади парка, позволить себе это могли только богатые москвичи, такое правило закрепилось в 1820-х. За его исполнением следили жандармы и полиция. Несмотря на ограничения, желающих было хоть отбавляй. Количество выездов могло достигать до 3 тыс. Выстраивались очереди. Обычный люд вдоль дорожек наблюдал за захватывающим явлением. В конце мероприятия давался фейерверк.
Неофициальная программа включала в себя обязательное чаепитие. Занятие это было столь популярным, что в первой половине XIX века многие заговорили, что праздник в Сокольниках напоминает самоварный базар.


Чаепитие в Сокольниках.

Изначально было принято возить посуду с собой. В 1820-х сервис развернулся шире – можно было купить готовый напиток с «прокатом» чашки или стакана на местах. Появились столики, за которыми предназначалось на месте вкушать горячий чай.
Купец Петр Медведев в своих дневниках описывал весенние Сокольники середины XIX столетия так: «Люди шли и ехали, чтобы насладиться приятностию весны, и я взошел в душистую вековую рощу, грудью на грудь мать-сырой земли, втягивая в себя воздух и радовался как дитя. Гуляющих было много, пил чай и пробыл до 9 часов вечера». Ездил он на променады и с семьей: «Лес Сокольничий… всегда приносит сладостную лень и удовольствие. Как приятно полежать в кустах на берегу Яузы, как беспечно побегать по долине… После гуляли на просеке и в парке, пили чай и домой возвратились уже поздно вечером».
Помимо напитков подавалась еда. Разносчики завлекали ветчиной, вареными яйцами и соленой икрой. Но многие предпочитали приносить яства с собой, потому что цены у торговцев «покусывались». Несмотря на то что основным напитком был чай, некоторые заправлялись «поострее». Праздник стал похож на современный пикник: к горючим и не очень жидкостям, прилагалась всяческая закуска. Это привело к тому, что в парках появилось много дебоширов, мешающих отдыхать другим. Чтобы их поуспокоить, город выделял в Сокольники отряд солдат и казаков, который за ночь мог забрать до 200 шатунов.

Атмосферу хмельного «фестиваля» Антон Павлович Чехов красочно отобразил в рассказе «На гулянье в Сокольниках». Его персонажи – художник-жанрист и дама в голубой шляпке – сидят в буфете, на столе бутылка из-под водки и корки «из-под» апельсина.  Сперва спутница конфузится того, что ее партнер «жестоко пьян», а после замечает, что кругом – такой же «пейзаж».  Проиллюстрировал тему сокольнических «чаепитий» и живописец Николай Чехов, старший брат писателя, нередко вместе с ним бывавший в знаменитом парке.

История Первомая с политическим оттенком началась в конце XIX века и шла под настроением уже «нечайной» солидарности, когда пролетарии всех стран начали соединяться между собой.

Впервые к проведению всеобщей забастовки как к методу отстаивания своих прав прибегли трудящиеся из Австралии. Случилось это в апреле 1856-го, а главным лозунгом рабочих стал восьмичасовой рабочий день с ростом оплаты труда. В тот момент заокеанские каменщики Мельбурна, манкируя рабочей сменой, прошли по городским проспектам от здания университета до парламента. Акция была настолько масштабной, что бастующим удалось достичь своей цели — при сохранении заработной платы сократить трудовой день с четырнадцати часов до восьми.
Разумеется, это воодушевило пролетариев, решивших устраивать подобные шествия каждый год. Любопытно, что эти демонстрации не вызвали революционных перемен, а привели к самоорганизации рабочих, в результате которой возникла одна из ведущих ассоциаций — лейбористская партия страны. В 1899-м она достигла власти и провела ряд социальных реформ — ввела пенсии по старости и инвалидности и пособия многодетным матерям.

Окрыленный этим успехом гегемон США начал подражать австралийским друзьям. 1 мая 1886 года пролетарии из Чикаго организовали забастовку с требованиями укоротить рабочий день, длившийся по 12–15 часов, облегчить условия труда, дать труженикам социальные гарантии и обратить внимание на использование в процессе детей. Всего «митинговало» 350 тыс. человек из Нью-Йорка, Детройта и Чикаго. Во время массовых возмущений по стране распевали знаменитую «Восьмичасовую песнь»:

We mean to make things over, we are tired of toil for naught,
With but bare enough to live upon, and never an hour for thought;
We want to feel the sunshine, and we want to smell the flowers,
We are sure that God has will’d it, and we mean to have eight hours.
 
Мы хотим этот мир переделать,
Надоел рабский труд за гроши,
Мы устали корпеть и ни часу
Не иметь для себя, для души.
Мы хотим любоваться солнцем
И вдыхать ароматы цветов.
И мы знаем: сам Бог повелел нам
Трудиться по восемь часов.

Но австралийской удачи в самой демократичной «Мекке мира» «не срослось». Уже 2 мая в Чикаго было выставлено на улицу полторы тысячи работяг. После чего ими была объявлена вторая стачечная волна. Штрейкбрехеров, нанятых фабрикантами взамен уволенных, у проходной «приветствовал» многотысячный «съезд». Он был цинично разогнан полицией, применившей оружие, в результате чего погибли четыре человека. Десятки получили раны.


1 мая в Чикаго.
В ответ на жестокость властей 4 мая рабочие объявили забастовку, по причине провокации переросшую в бойню – неизвестный агент швырнул в полицейских бомбу, полицейские ответили по людям стрельбой…
На следующий день чикагские силовики громили «стачечные» штаб-квартиры, арестовывая при этом сотни человек. Рабочих побросали в камеры, подвергнув пыткам и избиениям, вынуждали писать друг на друга донос. В результате карательной меры под суд попали восемь анархистов: Август Спис, Альберт Парсонс, Адольф Фишер, Джордж Энгел, Луис Лингг, Михаэль Шваб, Самуэль Филден и Оскар Неебе.
В реальности никого из них, кроме Филдена, на митинге не было. Поэтому троих, после того как главный свидетель признался в оговоре, обвинили в подстрекательстве (присяжные посчитали, что террорист действовал под впечатлением их речей). Судьи категорично были настроены против них – личность бомбиста даже не пробовали установить. Прошения о проведении отдельного суда над каждым были отклонены. Линия «нападения» выстраивалась на том, что те не приняли мер к поимке провокатора в своих рядах, а потому были в сговоре с ним. На суде Неебе назвал руководителя следственной бригады Шаака главарем банды грабителей, тот рассмеялся ему в ответ. Впоследствии Майкл Шаак опубликовал книгу «Анархия и анархисты», в которой обвиняемые представлены психически неадекватными агентами иностранных спецслужб.
11 ноября 1887 четверых анархистов повесили, один (Лингг) покончил с собой в предыдущий день. (Трое, обвиненных в подстрекательстве, отправились на каторгу). На казнь осужденные вышли в белых робах, распевая «Марсельезу», международный «рабочий» гимн. Членов их семей, попытавшихся подойти проститься, арестовали. Перед смертью один из приговоренных, Август Спис, воскликнул: «Придет день, когда наше молчание окажется оглушительнее ваших криков!»


Жертвы «справедливого суда».

События в Чикаго спровоцировали в США первую «охоту за левыми». Американская пресса без разбора набрасывалась на всех них – из подсудимых только Филден и Парсонс были этническими британцами, остальные — уроженцами Германии и иммигрантами, из немцев только Неебе родился в США. Это обстоятельство, а также то, что сам митинг и анархистские призывы были адресованы немецкоязычным, обусловили то, что страна, которая Российскую империю называла не иначе как «тюрьмой народов», в большинстве своем манкировала произошедшее и благосклонно отнеслась к учиненным мерам – оживление трудового движения в поддержку подсудимых развивалось только за рубежом. Нагнетавшиеся властью среди общественности настроения «предвествовали» «Красную угрозу» и первую активную «охоту на ведьм» в США.

Вместо памятника казненным на месте произошедшего был воздвигнут монумент чикагским полицейским (который впоследствии подвергался актам вандализма и в итоге был взорван неизвестными в 1969 году), мемориал участникам восстания появился только в 2004 году.


Памятник мученикам Хеймаркет на кладбище Forest Home

В следующий раз рабочие из США решились выйти на демонстрации только в 1890 году. Поводом к этому стал II Интернационал, прошедший годом прежде в Париже. На нем по предложению экономиста-марксиста Поля Лафарга 1 мая было объявлено Днем международной солидарности трудящихся — в память о погибших чикагских друзьях. В 1890-м состоялась первая глобальная маевка — в ней приняли участие рабочие из множества стран (Англии, Германии, Франции, Швеции, Норвегии, Испании, Голландии, Дании, Австрии).

В этом же году Российская империя оказалась втянута в процесс — в Варшаве прошел десятитысячный «конгресс». Русские трудяги также не сторонились международных дел – впервые Первомай был отмечен в стране 1890 году, а в 1891-м состоялась маевка — нелегальное собрание пролетариата, устраиваемое за городом на «пикнике» в день на первомайское число. Начиная с 1897-го митинги стали инструментом политической борьбы для свержения действующих властей. Проходили массовые шествия под призывами: «Долой царя!», «Да здравствует революция!».

Эти зерна (неповиновения с одной стороны, безучастия и лживости с другой) выдали свои переспелые плоды. В 1912 году на майский митинг вышло 400 тысяч, а в 1917-м по улицам шагали миллионы с лозунгами «Вся власть Советам!», «Долой министров-капиталистов!» (актуален последний призыв и сейчас).


Виктор Булла. «Демонстрация с большевистскими лозунгами на Марсовом поле», 18 апреля 1917 г.
Чтобы праздник с новой идеей укоренился в людях, большевики проделали определенный маневр: приняли декрет о красном флаге, отдел комиссариата просвещения снял в Москве и Петрограде «царские позументы», вывески и знаки, а те, что не успел, замаскировал под черными и багряными тканями.


Сергей Иванов. «1 мая. Да здравствует праздник трудящихся всех стран!», 1920 г. Бумага, литография.
Немецкий журналист Карл Ботмер описывал противоречивое чувство, возникшее «при виде сплошь увешанных красными флагами фигур императоров Александра II и Александра III. Четыре огромных двуглавых орла на памятнике Александру III держат в своих клювах огромные кровавого цвета знамена. Но этого мало — глаза императора завязаны черной материей, траурно ниспадающей до земли».


Демонстрация трудящихся в честь празднования 1 мая в Петрограде, 1917 г.
Повод к смене первомайских настроений со светских на политические был сформирован. Поскольку главным действующим лицом стал трудовой народ, то отныне и ежегодно на протяжении 73 лет в этот день проводились военные парады (до 1968 г.) и шествия трудящихся людей.


Велосипедные военные собаководы на параде 1 мая 1938 года.
А первый первомайский парад РККА состоялся в 1918 году на Ходынском поле.


Парад революционных войск на Ходынке в присутствии народного комиссара по Военным делам Льва Троцкого.


«Песня трудовых резервов». Музыка Владимира Захарова, текст Михаила Исаковского, поет Иван Шмелев. 

После Октябрьской революции праздник стал считаться официальным днем. А выходным сделался в 1918-м. Информация содержалась в приложении к 104 статье Кодекса законов о труде (КЗоТ), изданном в тот же год. Это был день, посвященный чествованию труда. Через десять лет нерабочим стало и второе число. К этому периоду Первомай уже прочно вошел в культуру советских людей — после демонстрации собирались семьями и отмечали его, как и прежде, на природе или за накрытым столом.

Вторую жизнь в праздник постарался вдохнуть Никита Хрущев — во времена его правления Первомай встречали под лозунгами поддержки пролетариев других стран.


«Пролетарии всех стран, объединяйтесь!».
Уже в 1960-х добавился еще один смысл торжества: солидарность с рабочими всего мира, борющимися с несправедливостью империализма – с 1972 года праздник назывался «Днем международной солидарности трудящихся».

С распадом СССР утратился смысл и «второго» Первого числа. Со временем политическая окраска поблекла, и на передний план вышла возможность отметить весеннюю дату в кругу семьи и друзей. Последнее празднование Дня солидарности состоялось в 1990 году. Чем оно отметилось?


Последняя демонстрация.
В 1990 году антиправительственные лозунги, выкрикиваемые на демонстрации, попали в телеэфир. Это произошло не по недосмотру, а благодаря технологии, которая была выработана в течение многих десятилетий показа мероприятий в СССР. Пока правительство находилось на трибуне, телевизионщики не решились трансляцию прервать.

Точнее прерывание было, но после звонка «в Мавзолей» прояснилось, что генсек пришел в ярость: «Включите скорее обратно!» Позже решили, что все же передавать нелепо, так как правительство спешно покинуло «парад» – телевизионщики дали открыточный план и скорее завершили эфир.
Никогда в истории СССР, да и в истории России, пожалуй, не было прецедента, где высший руководящий чин вынужден был оставить собрание по причине протеста собравшихся масс. Очень быстро Михаил Горбачев был обвинен во всевозможных несчастиях и «страстях» в одной из самых первых «либеральных» статей с названием «Страна устала ждать».


Оппозиционные силы. Первый выход общества «Мемориал».

Вскорости, в 1992 году, День международной солидарности трудящихся был переименован в праздник Весны и Труда, оставшись осколком ностальгической памяти из ушедшего СССР.
После распада страны традиция торжественных демонстраций ушла, однако люди с радостью продолжали отмечать полюбившееся число. Так политический день постепенно вернулся в народный, оставив свою атрибутику в виде воздушных шаров и веселых флажков. Люди старшего поколения с удовольствием воскрешают из прошлого приподнятость, сопровождавшуюся ощущением магии общности и весны. А еще «услаждала» возможность почить от дел.

Сегодня Первомай приветствуется как праздник Весны и Труда. В этом виде он пробует объединить культуру предков, социальную сферу и нынешний тренд «ознаменований». Кто-то в первые числа едет в «имение» проводить «фестиваль» трудящихся, работая на земле. Для многих это шанс отдохнуть, а потому отметить весеннее «чаепитие» с близкими они стараются именно в эти дни. Пестрят разнообразными приманками «на маевки» рекламные буклеты туристических фирм. А профессиональные союзы и общественные движения, как и прежде, идут на демонстрации с плакатами, призывающими мир к справедливости и добру.


1 мая 2017 года.

 «Марш юности». Музыка Александра Цфасмана, текст Наума Лабковского, поет Иван Шмелев.

Официально Первое Мая как национальный праздник отмечается в таких странах, как Австрия, Албания, Алжир, Аргентина, Армения, Аруба, Бангладеш, Белоруссия, Бельгия, Болгария, Боливия, Босния и Герцеговина,  Бразилия, Венгрия, Венесуэла, Вьетнам, Гватемала, Германия, Греция, Гондурас, Гонконг, Доминиканская республика, Египет, Замбия, Зимбабве, Индия, Иордания, Ирак, Исландия, Испания, Италия, Казахстан, Камерун, Кения, Киргизия, Китай, КНДР, Колумбия, Коста-Рика, Кот-д’Ивуар, Куба, Латвия, Ливан, Литва, Люксембург, Маврикий, Малайзия, Мали, Мальта, Марокко, Мексика, Молдавия, Мьянма, Непал, Нигерия, Норвегия, Пакистан, Панама, Парагвай, Перу, Польша, Португалия, Республика Гаити, Республика Кипр, Республика Корея, Российская Федерация, Румыния, Сальвадор, Северная Македония, Сербия, Сингапур, Сирия, Словакия, Словения, Таиланд, Турция, Украина, Уругвай, Филиппины, Финляндия, Франция, Хорватия, Черногория, Чехия, Чили, Швейцария, Швеция, Шри-Ланка, Эквадор, Эстония, ЮАР.

Встреча Первомая в Индии была организована в Мадрасе Партией Труда в 1923 году. Это был первый случай, когда красный флаг заалел над страной. Алеет он на 1 мая и сейчас.


Алеет он на 1 мая и сейчас…

Жители Казахстана первого числа отмечают Праздник единства.

Во многих Европейских государствах продолжаются майские «ритуалы». Так, в Чехии и Словакии в ночь на начало месяца юноши высаживают молодое деревце под окном любимой.

В Финляндии 1 мая (Vappu) — весенний студенческий карнавал. 30 апреля в шесть часов вечера на статую нимфы Хавис Аманда, стоящую на Рыночной площади Хельсинки, надевается белая фуражка — головной убор абитуриентов. В этот момент все присутствующие также напяливают на себя фуражки и открывают кюве…

В Англии местами устраивают майское дерево — тонкий березовый ствол, украшенный первоцветами и листвой. В Лондоне первого числа ребята ходят по домам и продают цветы, а вырученные монеты бросают в колодец «с мечтами».

Детишки Греции первомайским утром отправляются искать ласточку. Завидев птичку, заводят песни, за что получают от взрослых гостинцы — орехи, конфеты и шоколад.

Французские празднования на Первомай посвящены Мадонне. В ее восхваление проводятся фестивали с участием молодых дев. Есть и еще один «французский» ритуал: чтобы удачно провести год, нужно первомайским ранним утром глотнуть стакан парного молока.


Париж 2000…

В США 1 Мая в школах проводятся вечеринки, на которых выбирают майскую звезду.

В Западной Европе ночь с 30 апреля на 1 мая носила название «Вальпургиевой». Считалось, что в эту пору ведьмы устраивают шабаш. Этот же день отмечался и как начало весенне-полевых работ. Жители Германии встречают его в дирндлях и трахтенах, с песнями, танцами и веселыми ярмарками, организуют гулянья с прыжками через костер, хороводами и выбором королевы и короля. Но многие немцы традиционно выходят на социальный марш.


Берлин 2005.

С приходом к власти Адольфа Гитлера Первомай в 1933-м получил официальный термин «Национального дня труда». В городах шагали марши с намалеванными на знаменах свастиками и агитками.

День труда стал атрибутом «нового порядка», широко отмечался на оккупированных территориях Второй мировой, в том числе республик Союза ССР.


На землях поверженного гитлеризма Союз ответствовал Первомаем так: «Проезд к Рейхстагу разрешаю», – Мария Тимофеевна Шальнева (в замужестве Ненахова), ефрейтор 87-го отдельного дорожно-эксплуатационного батальона, управляла движением военной техники на Александерплац.
Столица разбитого рейха, начало мая 1945-го. Армейская «Виллиса» внезапно соскакивает к обочине, из машины вылезает поэт Долматовский и резво поверх него выскакивает фронтовой фотокор Евгений Халдей. Опытный глаз журналиста ТАСС ловко выхватил типаж: шершнем закружив вокруг девушки, мастер с напористой улыбкой протараторил:
– Скажи мне, красавица, откуда ты родом?!
– Я из деревни, название которой вам ничегошеньки не скажет, – засмеялась регулировщица в ответ.
Щелкнул затвор «лейки» и Маша Шальнова стала историей…
У Великой Победы несколько символов. Перед вами один из них. Фотография молоденькой женщины облетела весь мир. Снимок попал во многие альбомы планеты, посвященные Второй мировой войне.


Евгений Халдей. Ефрейтор 87-го отдельного дорожно-эксплуатационного батальона Мария Шальнева регулирует движение военной техники недалеко от рейхстага в Берлине, 1945 г. Фотография.
«Она из деревенских, родилась в селе Средняя Лукавка Грязинского района, тогда еще Воронежской области, — рассказывает дочь Марии Шальневой Людмила. — Когда началась война, ей было только 17. Деревня опустела, всех мужчин по 1914 год рождения включительно забрали на фронт. Мама работала в колхозе. Когда в 1942 году из района в сельсовет пришла разнарядка отправить четырех девушек в распоряжение военкомата для мобилизации в армию, кто был половчее, попрятались, чтобы избежать повестки. А мама была очень совестливая, ответственная, считала: раз зовут служить — значит, она нужна фронту».
Сообщения Совинформбюро тревожили. Немцы взяли Донбасс, рвались к Волге, планировали захватить Астрахань и Сталинград. Девушка с подругами в пешем строю двигалась на восток. В Борисоглебске узнала, что их ожидает 87‑й отдельный дорожно-эксплуатационный батальон, входящий в 62‑ю армию, которой командовал генерал Чуйков. Комбат со шпалой в петлице сообщил, что страна ведет героические сражения в Сталинграде, их задача — обеспечить безостановочный маршрут для техники, боеприпасов и воинских частей к передовой. Вчерашняя школьница Маша стала армейцем Шальневой.
Кровь, пот, боль, слезы, ранение в голову — всего красноармейцу Марии выпало в войну с лихвой.
Перед эпохальной вахтой ей пришлось сдавать кровь. Однажды в полевой госпиталь привезли тяжелораненого, нуждающегося в экстренной трансфузии. Одна из медсестер вспомнила, что неподалеку расположился батальон, в котором есть доноры. Послали связного — помочь гибнущему бойцу вызвалась Маша (потом он ее разыскал и благодарил). Все чувствовали, что Победа рядом.
2 мая на 11 утра была назначена церемония официальной капитуляции берлинской группировки войск. В центре города, на Александерплац, ожидалось скопление людей — мимо разбитого Рейхстага, здания рейхсканцелярии и Бранденбургских ворот должна была проследовать плененная колонна. Пост на Александерплац находился в зоне действия 87-го батальона. Марии, согласно графику дежурств, предстояло заступить с 11 до 13 часов. В тот исторический момент рядом с ней и остановился автомобиль … Снимок появился в «Красной звезде», а после ушел в большой мир…
7 мая бегала на концерт к земляку – Ванюше Шмелеву, ради такого случая командир изменил порядок ее дежурств. А спустя год для Маши и других хозяек Берлина он записал: «Казаки, казаки, едут-едут по Берлину наши казаки!» (подробно о песне и ее появлении можно прочитать в рассказах «И сквозь войну живут фиалки», «Слезки, слезы и первая любовь», отдельно посвященном песне очерке «Казаки в Берлине». Невыдуманная история создания песни».)
9 мая встретила Победу – настоящий праздник жизни, бойцы плакали от счастья, радовались, что остались целы, что впереди мир. Маша отпросилась у комбата и побежала к Рейхстагу, чтобы оставить автограф на его стенах. Снизу все было расписано – словно на географической карте, мелькали города: Москва, Смоленск, Калуга, Киев, Вологда, Казань, Ташкент… Девушка отыскала свободное местечко и вывела: «М. Шальнева, Воронеж».
Бывая в майских командировках в Москве, ее сын Виктор Ненахов всегда встречается глазами… с мамой. Она глядит на него с плакатов красивая, молодая, бесконечно родная, ставшая для миллионов людей одним из олицетворений добра…

И пусть сегодня праздник утратил свои прежние масштабы, он продолжает радовать людей и объединять. А популярный лозунг прошедших времен: «Мир! Труд! Май!» — не теряет актуальности и сейчас.


Как бы там ни было, Первомай остается (во всяком случае пока), в мировоззрении большей части людей днем, установленным именно в честь труда, связанного с понятием добра, со справедливостью и долгом, так как это определение включает в себя духовную и нравственную его суть, в том числе и «потребность человека, который стремится восстановить утраченную с Богом связь».

Труд в истинном своем значении всегда имел смысл высшей моральной ценности. По словам Николая Добролюбова: «По степени большего или меньшего уважения к труду, по умению оценивать труд более или менее соответственно его истинной ценности можно узнать степень цивилизации народа».

Сам труд, как важная нравственная единица, не исчерпывается своими внешними результатами, произведенными материальными или же духовными благами. Речь идет о том, что в его процессе развивается сам его субъект — человек, получающий при этом духовное и психологическое удовлетворение.


Звезды героев труда.

Об этом свидетельствует и давность первомайских практик. И их «сегодняшность» – традиционно вручение золотых звезд Героя Труда приурочено к сакраментальному числу. В мае же проходят региональные и всероссийские конкурсы профессионального мастерства. В этом векторе мечтается о программах по подъему престижа профессий труда в реальном секторе экономики путем материального поощрения и выдачи трудовых наград. Невозможно потерять поколение, нежелающее работать или стремящееся работать за рубежом. Сохранить отечество можно тогда, когда каждый будет принимать и свою ответственность за результаты труда, во благо родины, демонстрируя пример ближайшему будущему —  ее детям.

В песенной картотеке существует так называемый гимн Первомаю (не путать с «Москвой майской», более привычной слушательскому уху). Написан он был композитором Василием Дехтеревым и поэтом Цезарем Солодарем, это была еще одна совместная работа автора стихов с певцом Иваном Шмелевым, в архиве семьи которого сохранилось письмо, в нем Цезарь Самойлович настаивает на том, что не хочет в тексте давать указание на конкретную дату, потому что май – это самое замечательное время для всех лучших праздников на земле, май – это не только первое, но и девятнадцатое, и самое главное для него, военкора-фронтовика, – девятое. Не хочет, потому что работать привык на совесть, не ограничиваясь обыкновенными оборотами речи и текст его «сделан таким образом, чтобы марш не был однодневным и мог прозвучать как любой майский панегирик»: «Из края в край шагает Май, весенним вестником он с песнями идет». Но как же дальновиден оказался мастер: в финальном жизнеутверждающем куплете он включил такой оборот речи: «Расцветает страна и встречает она праздник Мира, Труда и Весны!», практически сформулировав современное его название.  
Вниманию читателей представлен клип с фотографиями развития Первомая в СССР и современной России от самых истоков и до сегодняшних дней.
«Шагает май». Музыка Василия Дехтерева, текст Цезаря Солодаря, поет Иван Шмелев.

 

 

Комментарии оставить нельзя.

Вам понравится

Смотрят также: