Кинозал

Этюды о Врубеле

«Этюды о Врубеле» (Етюди про Врубеля укр.) 1989 г.
Киностудия имени Довженко, Третье творческое объединение (СССР) 

Картина посвящена работам художника Михаила Врубеля (1856-1910) и фокусируется на киевском этапе его творческой биографии. Этот период считается очень важным для героя, поскольку впервые художник сумел воплотить в жизнь свои монументальные идеи. За пять лет он осилил огромный труд — им была выполнена самостоятельная роспись в Кирилловской церкви, созданы для нее иконы, прорисовки фигур для реставрационных работ. Адриан Прахов, организовывавший роспись Владимирского собора, планировал привлечь к ней и Михаила Александровича. Однако позже самостоятельные работы художника для этого храма были отвергнуты, поскольку их стиль нарушил бы целостность всего художественного ансамбля.

Без этой краткой справки зрителю, незнакомому с биографией художника, смотреть «Этюды о Врубеле» было бы сложно. Режиссер Леонид Осыка, написавший сценарий фильма в соавторстве с Сергеем Параджановым, не останавливается на подробностях. Картина как будто выхватывает эпизоды из киевской жизни автора, известные нам по описаниям современников. Многое при этом остается за кадром.


В роли Михаила Врубеля Эдишер Гиоргобиани. Михаил Врубель. Автопортрет.

Разумеется, в ленте уделяется внимание отношениям Врубеля с семейством Праховых, но делается это также вскользь. Известно, что в образе Богоматери для Кирилловской церкви художник изобразил Эмилию, жену главы семейства, в которую был горячо влюблен. По слухам, он даже делал ей предложение, причем пришел с этим не к Эмилии Львовне, а к ее супругу  Адриану. Скандала удалось избежать, художнику тактично постарались объяснить, в какое неловкое положение он всех ставит. Однако, по воспоминаниям современников, Адриан Прахов «определенно боялся» настойчивости и неистового упорства Миши. В фильме это не показано, но остаются размышления героя о том, что женщина, которую он любил, не понимала его.

Роль Михаила Врубеля сыграл Давид Гиоргобиани, ярко прославившийся после роли художника в картине «Покаяние». Роль Эмилии Праховой — Ольга Гобзева, Адриана Прахова — Анатолий Ромашин. Поэтому смотреть ленту стоит ради актерских работ. Также она привлекает атмосферой старого Киева, интересными вставками: например, открывает картину документальная съемка празднования тысячелетия крещения Руси.

Но все же у фильма есть существенный недочет. Он снимался уже тогда, когда в отечественном кинематографе начался период распада. Госзаказа на эту картину не было, источники дополнительного финансирования в те времена было очень трудно привлечь, хотя режиссер и пытался спасти ситуацию — он даже дал интервью на местном телевидении, чтобы собрать частные пожертвования. К сожалению, недостаток средств сказался и на проведении натурных съемок, и на возможности воссоздания всех деталей ушедшей эпохи.

Настоящих работ Врубеля, к слову, в фильме не показывают, но для съемок были сделаны великолепные акварельные копии. И, возможно, они бы производили сильное впечатление на экране, но качество пленки в конце 1980-х годов оставляло желать лучшего…

В итоге лента производит двойственное впечатление. Фильм мог бы стать масштабным полотном, но остается, перекликаясь с названием, скромными нежными этюдами.

Режиссер — Леонид Осыка
Сценаристы — Леонид Осыка, Сергей Параджанов
Оператор — Валерий Башкатов
Композиторы — Александр Скрябин, Сергей Рахманинов, Антон Рубинштейн
Художники – Александр Даниленко, Валерий Новаков, Николай Резник, Виталий Шавель

В ролях:
Эдишер Гиоргобиани — Михаил Врубель
Анатолий Ромашин — Адриан Прахов, искусствовед
Ольга Гобзева — Эмилия Прахова
Алексей Сафонов — Виктор Васнецов
Светлана Князева — Анна Гаппе
Борис Хмельницкий — Семен Гайдук, близкий друг Врубеля

 Писатели о фильме:

Знаменитая Кирилловская церковь в Киеве давно превращена в музей. Сколько раз я заходил в нее, чтобы полюбоваться иконостасом кисти Михаила Врубеля, но в этот вечер впервые услыхал, как звучит в ее стенах служба (да и сами стены, думаю, порядком от этого поотвыкли). Причем не просто служба, а чин освящения иконы — на короткое мгновение можно было даже представить, что церковь как бы возрождается для истинного своего предназначения. Но иллюзия быстро исчезла, стоило лишь, открыв глаза, увидеть киношников с аппаратурой и массовку, которую готовили к съемке.
Шла запись фонограммы к финалу картины «Этюды о Врубеле». Хотя саму службу не снимали, священники отказались просто так «петь», потребовали, чтобы перед алтарем находилось все, что положено для ритуала, надели ризы, зажгли кадильницу.
В стороне я заметил Ольгу Гобзеву в костюме и гриме Эмилии Праховой, тайной любви Михаила Врубеля, говорят, именно ее он изобразил в облике Богоматери для Кирилловской церкви.
Скоро, по окончании записи, начнется ночная съемка— знакомых лиц становится все больше. Вот во фраках — Анатолий Ромашин и Борис Хмельницкий (меценат Адриан Прахов и близкий друг Врубеля Семен Гайдук). Алексей Сафонов — неузнаваемый в гриме Васнецова, главного конкурента Врубеля в борьбе за право расписывать Владимирский собор.
И, наконец, сам Михаил Врубель — Давид Гиоргобиани, прославившийся в «Покаянии», где, заметим, тоже играл художника. Интересно наблюдать, как обретают плоть давнишние замыслы: впервые режиссер Леонид Осыка рассказал мне об этих персонажах уже лет восемь назад, сам же он шел к фильму о Врубеле вдвое дольше. Замысел этот время от времени возникал в темпланах Студии имени А. П. Довженко, но в реальность его осуществления никто не верил. Отпугивала сама личность Врубеля — слишком сложная и противоречивая. Копаться в противоречиях было не в обычае застойной нашей эпохи, а спрямлять их, как положено, Осыка, очевидно, не собирался.
Сценарий Осыка предложил написать Сергею Параджанову. В 60-е годы сама история кино поставила рядом их имена: «Тени забытых предков» Параджанова и «Каменный крест» Осыки, возродив украинский поэтический кинематограф, прославились на весь мир. Сегодня, когда в украинском кино резко обозначилась тенденция к продолжению традиций 60-х, соединение этих имен в одной картине — событие закономерное и многообещающее.
Группа успела провести съемки во время празднования 1000-летия крещения Руси. Я видел этот материал. Величественный крестный ход, яркие хоругви под проливным дождем, толпы, переполняющие Владимирский собор… И в толпе исполнители главных ролей — без грима, в современных костюмах — узнаваемые, современные лица.
А в январе, когда пишутся эти строки, пришло известие, что фильм остановлен. Что, опять, как в старые времена, силовое вмешательство бдительного чиновничьего аппарата? Ничуть не бывало. Наоборот, кто только не давил на режиссера «сверху», чтобы он продолжал съемки, а он отказался. Сам.
Запуская «Этюды» в производство, Осыка рассчитывал получить госзаказ на эту картину (а это в два раза больше денег, чем обычно, возможность пригласить лучших специалистов и т. п.). Картина сложная, костюмная, убеждал режиссер, требуется воссоздание материальной среды ушедшей эпохи. Но госзаказа не последовало. Понимая, что на обычные четыреста тысяч этот фильм снять невозможно, Осыка пустился на поиски денег. Буквально на паперти стоял: дал интервью местному телевидению на фоне Владимирского собора с просьбой ко всем, кто может, пожертвовать или одолжить деньги на фильм. Многие откликнулись, но возникла новая проблема: группа, оказывается, не имеет права открыть собственный счет, на который желающие могли бы переводить деньги. Можно перевести киностудии в целом, а она уж распорядится ими, как хочет. Такой вариант киногруппу не устраивал.
Наконец, решили: закрыть одну картину и передать ее деньги «Этюдам о Врубеле» (такое право теперь дано каждому из трех объединений художественных фильмов, на которые разделилась Студия имени А. П. Довженко). Но пока тянули с финансами, ушла весенне-летняя натура. Северный неф Кирилловской церкви дал трещину, начинается ремонт, снимать нельзя. Успенский собор в Чернигове, который должен был изображать в фильме Владимирский собор до его росписи, внезапно тоже стал недоступен: там обнаружили под слоем штукатурки уникальные фрески, которые теперь будут расчищать.
Фильм, что называется, законсервирован. Съемки остановлены, группа распущена. Леонид Осыка сейчас монтирует материал, ищет другой собор взамен черниговского. И даже, по его словам, отчасти рад передышке: есть возможность спокойно обдумать сделанное.
                                                                                                                Андрей Дементьев
                                                                                             «Советский экран» № 4, 1989 г.

Комментарии оставить нельзя.

Вам понравится

Смотрят также:Кинозал