Арт-студия

Сирень

Для более глубокого погружения в атмосферу экспозиции этот зал оснащен музыкальным аудиофайлом.

Following a Bird Out of the Room. Музыка Ezio Bosso.  Re-Recorded Version

Запевающий сон, зацветающий цвет,
Исчезающий день, погасающий свет.

Открывая окно, увидал я сирень.
Это было весной — в улетающий день.

Раздышались цветы — и на темный карниз
Передвинулись тени ликующих риз.

Задыхалась тоска, занималась душа,
Распахнул я окно, трепеща и дрожа.

И не помню — откуда дохнула в лицо,
Запевая, сгорая, взошла на крыльцо.

Александр Блок

Один из самых тонких и нежных «ноктюрнов», которые когда-либо писал Врубель – «Сирень» – создает небольшой уголок, в котором реальное смешивается со фантастическим. В ней воплощен характерный для символизма образ стихийного мира, таящегося под покровом сумерек. Художник словно проявляет духов природы, явившихся из древнего мифологического сознания. Это сущности цветов и растений. Из-за раскидистого куста сирени в тот самый момент, когда сумерки превращаются в ночь, словно выплывает, сливаясь с тенью, нежная испуганная девушка – душа сиреневого куста – дриада.  Длинные волосы полностью скрывают ее фигуру и наряд, а кожа отражает лунный свет, создавая волшебный образ русалки или лесной феи. Картина (листва и соцветия) выполнена мастихином (тонкой стальной пластиной), позволяющим накладывать краску гранеными мазками, а женскую фигуру – кистью, благодаря чему на полотне создается объемная текстура цветов и листьев, которая контрастирует с гладкой и мягкой формой девушки. Благодаря этой технике гроздья сирени как бы растут из глубины темного пространства и превращаются в фантастические кристаллы, сверкающие при луне. Художник не прописывает соцветия до конца, отчего кажется, что они покрыты стайками порхающих мотыльков, а их форма находится в постоянной трансформации. Концентрация фиолетовых оттенков порождает иллюзию, что атмосфера насыщена ароматом сирени, наполняющей своим дыханием сумрак ночи.

«Сирень», 1900 г. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея.

Картина «Сирень» была написана Михаилом Врубелем на хуторе Ивановское Николая Ге в Черниговской губернии. Художник вместе с женой Надеждой Забелой-Врубель, бывал здесь летом в 1897, 1898, 1900 и 1901 годах, навещая семью Екатерины Ге, сестры Надежды Ивановны.


«Сирень», 1900 г. Эскиз. Этюд одноименной картины. Дерево, масло. Государственный Русский музей.

Среди исследователей творчества Врубеля утвердилось мнение о том, что фиолетово-лиловое душистое марево на фоне яркой зелени листьев пробудило в воображении художника ускользающий и как будто растворяющийся в кустах сирени образ юной нимфы Сиринги, убегающей от влюбленного в нее Пана, которую Речной бог для спасения нимфы превратил ее в куст благоухающей сирени. Неутешный Пан услышал в шелесте ветвей прощальную песнь прекрасной девы и сделал из них сирингу, в русском переводе с древнегреческого – свирель. Годом раньше Врубель, будучи с Надеждой Ивановной в Хотылево, в гостях в орловском имении Тенишевых,  написал картину «Пан». На ней устрашающий хозяин лесов с пронзительно печальным и добрым выражением ярко синих глаз изображен с неизменной свирелью. Теперь же бурно цветущая сирень на хуторе Ге снова напомнила художнику греческий миф о Пане и Сиринге.

«Пан» Врубеля скорее русский леший, в его образе художник выразил душу сумеречной северной природы, пытаясь уловить «интимнейшую национальную ноту». В облике Врубелевского героя нет ничего устрашающего, кажется, он появился из корней старого дерева, чтобы отдохнуть на пеньке и сыграть на свирели. Для художника Пан – воплощение чуткой, поэтической души. Прислушиваясь к шорохам ночного леса, журчанию ручья, шепоту листвы, он вбирает в себя все звуки и вибрации с тем, чтобы излить их в своих грустных незатейливых мелодиях.

Написанная в 1899 году, относится к так называемому «Сказочному циклу» (в который входят также картины «Сирень», «Царевна -лебедь», «К ночи», «Жемчужная раковина») и считается его вершиной. Поначалу Врубель начал писать портрет жены на фоне лесного пейзажа, однако не окончил его и буквально за несколько дней написал на том же холсте новое произведение. Источником вдохновения для Врубеля послужил рассказ Анатоля Франса «Святой сатир». И сам художник называл данную картину именно «Сатир».


«Пан», 1899 г. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея.

Иное мнение о героине в картине «Сирень» возникает при внимательном прочтении письма Врубеля к Владимиру фон Мекку от 22 июля 1900 года. В нем художник сообщает: «Пишу 2 сюжета: «К ночи» и одну «Ночь». По-видимому, под «Ночью» подразумевается картина «Сирень», в которой как раз передано ощущение пряного аромата сирени в прозрачных сумерках летней лунной ночи. Логика размышлений приводит к «расшифровке» образа, запечатленного на картине. Это Никта, богиня ночи в греческой мифологии. Экстатический образ, персонифицирующий ночную темноту. Известны изображения Никты в мировом искусстве – всегда в черном покрывале или длинной черной накидке, прикрепленной к волосам. Так и в картине Врубеля, где Никта выступает душой этого фантастического пейзажа.

Картину «К ночи» Врубель написал вслед за «Сиренью» все на том же на хуторе Николая Ге в Черниговской губернии. В этой работе художник проявил свой редчайший дар колориста, довел до совершенного мастерства систему рисунка. Необходимо обладать уникальной зрительной памятью, чтобы суметь запечатлеть сложнейшую гамму полотна.
Любопытно, что в процессе работы над картиной Врубель пользовался фотографиями лошадей, специально для этого сделанными. Впервые экспонировалось полотно под названием «Лошади». Жена художника, Надежда Забела, называла его «Степь», как бы отмечая источник вдохновения Врубеля. Им стала одноименная повесть Антона Павловича Чехова, которая произвела на художника громадное впечатление.


«К ночи», 1900 г. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея.

На сгущающуюся ночь дует прохладой от темных просторов Скифской степи, но одинокая фигура, кони и земля будто пронизаны жаром уходящего дня. На рыжем коне как будто следы ушедшего за горизонт солнца. На фоне сумрачного неба в бескрайних далях бродят лошади, царит атмосфера нетронутости природы. Воссоединением души и природы как бы выступает сказочный пастух, который похож на бородатого лешего. Его торс могуч, словно выкован из меди. В небе слегка мерцает молодой месяц, гудящая тишина обнимает степные просторы. Безмолвие сумерек нарушают только печальный крик ночной птицы, да храп коней. Приглушенные ржаво-красные оттенки вырисовываются в силуэтах коней, в полунагой смуглой фигуре пастуха, в зарослях чертополохов. Сквозь жесткие черные волосы цыгана-пастуха, виднеются рога. Не только это единит картину со сказкой,  вся ее концепция фантастична. Человеческий образ, изображенный на фоне пейзажа, сливается с ним, как бы выходя из его недр.

При упоминании картины Врубеля «Сирень» почти всегда первым на ум приходит полотно, написанное им в 1900 году и описанное выше, однако это не единственная картина художника, на которой изображены пышные лиловые соцветия.
В 1901 году в начале мая художник вместе с женой вновь приехал на черниговский хутор. Здесь также, как и в прошлом году, благоухающей чащей буйствовала сирень.Фиолетово-лиловое душистое марево на фоне зелени листьев в предвечернюю пору являла собой фантастическое зрелище, зрелище еще более завораживающее, чем в прошлом году.
Вернувшись в начале сентября в Москву, Врубель сообщал в письме Николаю Римскому-Корсакову: «Все лето в хуторе я был занят кустом сирени с девицей (Татьяной!) на его фоне. Прошлогодняя моя сирень относится к настоящей вещи, как эскиз к картине. Там мне удалось только кое-что уловить, и я очень захотел захватить вещь полнее; вот причина, что я упорствую на этом сюжете…».
Еще в 1900 году там на хуторе Врубель написал эскиз «Сирень», которое послужило подготовительным материалом к картине «Сирень», исполненной в следующем 1901 году.


«Сирень», 1900 г. Эскиз второго варианта картины. Дерево, масло. Государственная Третьяковская галерея.

Какая же тайна открылась Врубелю в красоте пышного цветения сирени, над полнотой выражения которой он бился два лета подряд, так и оставив картину незаконченной? Если в «Сирени» 1900 года читается отсылка к древнему мифу о Никте, богине ночи, то здесь эта тайна кроется в образе Татьяны. Но какой Татьяны? Пушкинской, из поэмы «Евгений Онегин»? Той, которая в полном смятении перед встречей с Онегиным после письма к нему с признанием в любви бежит, увидев его:

Кусты сирен переломала,
По цветникам летя к ручью.
И, задыхаясь, на скамью

Упала…

В сидящей на скамье женской фигуре угадываются черты облика Надежды Забелы. В Харькове в сезоне 1896-1897 годов она исполняла партию Татьяны в опере Петра Чайковского «Евгений Онегин». В волшебном, полном тайных смыслов пейзаже с переливающимися тонами цветов сирени, колышущихся при любом дуновении ветра, Врубель услышал фрагменты этой партии, исполняемой его женой, обладающей хрустальной чистоты голосом, словно парящим и тающим, трогающим до глубины души. Изящная женская фигура на скамье становится душой этого пейзажа, как Никта в «Сирени» прошлого года. А в конечном счете и там, и тут художник стремился выразить вневременной женский идеал, состояние женской души – смятенной, тревожной и прекрасной.


«Сирень», 1901 г. Холст, масло. Государственная Третьяковская галерея.

Мотив сирени с его многозначностью и метафоричностью оказался необыкновенно важен для художника и в создании символистских образов, и в формулировании им самих принципов символизма. Потому он несколько раз возвращался к нему, но так и не смог в силу различных обстоятельств закончить последнюю картину 1901 года. Этот ноктюрн не дописан Врубелем. Но волшебные гаммы фиолетовых, лиловых тонов созвучно поют гимн красоте. Прохладой, свежестью веет от этого большого холста. Кисть мастера предельно раскованна, каждый ее удар точен. Колера сиреневые и глубокие зеленые создают удивительное настроение спокойствия, умиротворенности. Незавершенность полотна приоткрывает нам творческий процесс художника, его поразительное умение намечать большие отношения цвета, точно видеть тон, внутренний орнамент холста. Из-за кустов сирени выглядывает смеющаяся голова духа природы, одного из тех, которыми древние мифы населяли мир. …И вот проглядывает новая личина Демона. На сей раз это не скорбный юноша в объятьях мировой тоски и одиночества.(«Демон Врубеля вытекает из сирени и завершает лицом человеческим минеральную громаду».– Василий Розанов.) И здесь даже недописанный кусок холста с намеченным силуэтом задумчивой женской фигуры, сидящей на садовой скамейке, нисколько не снижает общего впечатления гармонии и раздумья, которыми пронизан холст.

Во всех картинах Врубеля природа одухотворена, а люди сотворены из одинакового с ней вещества. Врубель очень редко придает человеческим силуэтам эластичность и мягкость кожных покровов. Его персонажи больше от растительного царства, от скал, минералов и металлов. Цветы на картинах наоборот очеловечены, они как бы оживают, шепчутся и являются одушевленными. Не мыслят друг без друга на картине ландшафт и фигура, они могут перевоплощаться друг в друга. Царящая в сказках стихия превращений естественно для Врубеля, потому что в его творчестве нет перегородок между живым и неживым, между человеком и животным и во всем присутствует единство бытия. А выражение «громадного личного мира» автора посредством пейзажа, пропущенного сквозь призму его души, мифотворчество мастера в трактовке природы полностью отвечало исканиям художников эпохи символизма.

Комментарии оставить нельзя.

Вам понравится

Смотрят также:Арт-студия